Безответственность бизнеса и неэффективность органов власти названы А. Шохиным ключевыми причинами кризиса. Это звучит. Что из этого следует?

Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей. Ведомости


Нет сомнений, что Россия столкнулась с последствиями мирового финансового кризиса. Президент России Дмитрий Медведев сказал, что следующий год будет непростым и кризис из финансовой сферы начинает распространяться на реальный сектор. О превращении финансового кризиса в экономический говорил и премьер-министр Владимир Путин на съезде «Единой России».

При этом с формальной точки зрения экономического кризиса в стране нет— Росстат говорит, что даже в октябре не было спада производства. Если оценивать не абстрактную статистику, а результаты опросов предпринимателей и бизнесменов, которые проводились Российским союзом промышленников и предпринимателей (РСПП), то ситуация выглядит более тревожной. И сентябрьский, и октябрьский опросы показали, что компании уже сокращают производство (в сентябре так ответили 32%опрошенных компаний, в октябре— 50%), многие уже перешли на сокращенный рабочий день и четырехдневку. Более половины компаний не исключают возможности сокращения сотрудников, 35%компаний рассматривают возможность сокращения заработной платы. Можно сделать вывод: если ситуация продолжит ухудшаться, то на рынке труда возникнут очень неприятные тенденции.

Несмотря на принимаемые меры, ликвидность по-прежнему в дефиците, ставки по кредитам доходят до 30%годовых, банковская система недофункционирует. Повсюду звучат тревожные звоночки, это если и не кризис, то, как минимум, его преддверие. Сложившаяся ситуация не терпит промедлений, это время действовать, что признается и органами власти.

Причины кризиса

Источник еще только начавшегося кризиса уже определен, что редкость. Все кроме самого источника с этим согласны полностью, сам источник с этим согласен частично, кивая на отдельные безответственные экономические структуры. Безответственность (бизнеса) и неэффективность (органов власти)— действительно ключевые причины кризиса.

Для России есть еще одна причина, тоже пришедшая с мирового рынка,— недоверие. И страну, и российские компании признали частью мировой системы, но чужой частью. Даже там, где мы правы и наши действия ничем не отличаются от действий другой страны (или компании) в такой ситуации, нам начинают приписывать страшное коварство, избыточное применение силы и иные нецивилизованные формы поведения. Где-то мы сами недостаточно подробно объясняли причины своих поступков и проигрывали эффективным говорунам.

К счастью, наши традиционные партнеры смогли перешагнуть через это недоверие. Надеемся, что и американские партнеры после смены администрации смогут начать отношения с Россией с нового листа, а бизнес, как и в случае с ЕС, готов оказать любую помощь.

Учитывая, что кризис начался не у нас, а в США, нужны внешне похожие, но различающиеся стратегически экономические меры. Это нашло отражение и в политике— радикальная смена в руководстве, а значит, и в политике США, и стремление не законсервировать ситуацию, но сохранить преемственность политики в России.

Что и зачем делает правительство

Идеальная картина: государство дает деньги банкам, те кредитуют промышленность и сектор услуг, производство продолжает расти, вместо сокращения— сохранение или даже наем дополнительного персонала.

Реальность выглядит немного иначе. В производственный сектор, несмотря на усилия руководства страны, деньги идут вяло. Компании и рады бы не сокращать производство, но падает спрос. С тем, что денег не хватает на развитие, многие уже смирились. Согласно проведенному РСПП опросу 56%опрошенных компаний подтвердили перенос планировавшихся инвестиционных программ на более поздний срок, 26%были вынуждены их вообще сократить, 15%компаний считает технический дефолт достаточно вероятным событием. Как будто и не было этих тучных лет.

То, что делает по борьбе с кризисом правительство, можно разделить на две части: антикризисные меры и институциональные меры. Первый блок очевиден: госсредства для банков, беззалоговые аукционы, поддержка компаний «чувствительных» секторов экономики и т. д.

Второй блок более интересен. Он, по сути, включает меры, которые нужно реализовать в любом случае для стимулирования экономики. Ключевые направления перечислены в послании президента— борьба с коррупцией, создание международного финансового центра, судебная реформа и т. д. Все эти меры были нужны «еще вчера», но вариант «завтра утром» устраивает бизнес намного больше, чем «когда-нибудь после кризиса».

Отдельный блок— меры, озвученные Путиным на съезде «Единой России». Наиболее интересная для бизнеса— снижение налога на прибыль на 4 процентных пункта. В сочетании с возможностью уплачивать налог на основании фактически полученной прибыли и увеличением амортизационной премии такое снижение действительно может сократить период экономического спада и ускорить рост. Является ли эта мера достаточной, учитывая фактический (хотя официально не заявленный) отказ от снижения НДС,— требуется обсудить.

Можно ли воспользоваться кризисом?

Самое страшное в любом кризисе— даже не потеря доверия, а потеря веры в перспективу. Нужны реализм и желание работать, а не желание бросить все и на полгодика уехать на Барбадос, подождать «пока все рассосется само собой». Не рассосется. Чтобы было куда вернуться, нужно работать. Это касается и владельцев компаний, и менеджеров, и сотрудников. Условия деятельности стали жесткими— значит, придется быть эффективным, и это уже не рекомендации и пожелания, а требования жесткой внешней среды. Кризис— отличное время для повышения производительности труда и оптимизации бизнес-процессов.

Мы говорили много красивых слов о новой российской экономике, основанной на инновациях. Разрабатывали не менее красивые программы, и тут пришел кризис. Но экономика осталась старой. Время для инновационной экономики наступило, а мы не готовы к нему. Да, в частных компаниях не все было идеально. В благоприятных экономических условиях темпы их модернизации оказались недостаточными, чтобы успешно выбраться из кризиса. Но сейчас не тот кризис, который был в 1998 г. Так же легко, просто запуском простаивающих мощностей мы из него не выберемся.

Сейчас инновациями придется заниматься в добровольно-принудительном порядке и при тощем бюджете— для повышения эффективности компаний. Так что кризис— это отличное время для инноваций. Сейчас количество сложных задач, которые нужно решать в сжатое время, резко возросло. Экономика стала намного сложнее, а последствия мобилизационной экономической системы Россия расхлебывает до сих пор. Мы полностью разделяем позицию, которую высказал помощник президента Аркадий Дворкович, что «избыточное ощущение всесильности государства не может заменить частный сектор, рынок, активность людей». Кризис— самое подходящее время для завершения трансформационных процессов в экономике: от закрытости к полноценной вовлеченности в мировую экономику, от принуждения к инициативе, от госэкономики к частному бизнесу.

Что было, что будет

РСПП объединяет компании вне зависимости от их сферы деятельности или величины. Очевидно, что в условиях кризиса оценки желательной ставки по кредитам или темпов роста тарифов естественных монополий у членов союза будут сильно различаться. Но сила РСПП как раз в том, что мы можем предложить консолидированную позицию представителей всех секторов экономики.

Ключевые направления работы:

  1. Прозрачность принятия решений о поддержке из государственных средств. Не важно, кто принимает решение— орган власти или банк, которому поручено доводить госсредства до конкретных компаний;
  2. Поддержка сильных и перспективных. Если компания и до кризиса шла к банкротству, никакое вливание средств ей не поможет— лучше вложить деньги в переобучение сотрудников. Но если компания твердо стояла на ногах, если она четко представляла себе дальнейшее будущее, если она успешно работает в перспективном сегменте— ее можно и нужно поддержать;
  3. Частный собственник должен быть больше защищен, чем госкомпания. За госкомпанией стоит вся мощь федерального или регионального бюджета, если руководитель примет неверное решение, государство все равно поможет и не потеряет собственность. За частной компанией стоит только ее владелец, если он ошибается, он теряет все; однако если он теряет собственность не из-за своей ошибки, он имеет право на поддержку.

Резервы в результате кризиса сократятся, темпы их пополнения явно не будут такими высокими, как в последние несколько лет. Осуществлять реформы и модернизировать экономику придется уже сейчас, не дожидаясь выхода из кризиса.