Каждому владельцу и руководителю хотелось бы иметь единомышленников, сотрудников разделяющих их взгляды и стремления. Сотрудников, на которых можно было бы положиться. К сожалению, люди склонны выдавать желаемое за действительное. Этим и пользуется разновидность паразитов, которых в данной статье мы назвали «лояльные».

Блог Марата Саид-Галиева, 11.06.2014

В этой статье мы хотим рассказать о той разновидности сотрудников,  которые являются полной противоположностью легионеров. Этих людей мы называем «Killers business».


Как-то в компании одного из клиентов мы столкнулись с типичнейшим  представителем данного вида. Этим человеком был заместитель по строительству. Владелец Нигматулин Эльдар Богудинович, он же генеральный директор, дал подчиненному восторженные рекомендации: «Очень лояльный сотрудник, полностью меня понимает, поддерживает все мои идеи!» К тому времени набитые в бизнесе шишки приучили меня оценивать людей только по их результатам, поэтому я не разделил восторга владельца и добавил только: «Хорошо, посмотрим».

— Ты что, не веришь? Он действительно хорош. Вернется из командировки, сам увидишь, — начал горячиться владелец, видя мой скепсис.

— Да ладно, ладно, ничего не имею против твоего зама, я буду счастлив, если он действительно такой, — улыбнулся я.

На этом и разошлись.

— Добрый день, — лучезарно улыбаясь, в кабинет вошел импозантный господин в очках и дорогом костюме. — Рад приветствовать вас на тюменской земле. Лисянский Иннокентий Александрович, — представился он. После того, как со взаимным обменом любезностями было покончено, заместитель по строительству вальяжно расположился в кресле:

— Шеф сказал, что вам нужна помощь. Я к вашим услугам. Всем, чем смогу.

Никогда не думал, что «готовность помогать» можно изобразить не только лицом, но и всем телом. Он смог.

Иннокентий Александрович был воплощением желания помочь. Я протер глаза, но картина осталась прежней. Вы не поверите, но о его стремлении помогать мне говорили даже складочки на вылощенных брюках.

— Во дает! — восхищенно ахнул я про себя, призывая на помощь весь свой цинизм.

— Хозяин, не верь — слишком сладкий, — не подвел тот.

— Ну что так сразу, может, он и вправду хороший человек, — возмутилась изрядно побитая, но, несмотря ни на что, все еще живая Вера в Людей.

— Так, все, цыц! Будем смотреть! – придавил обоих Здравый Смысл.

— Наша задача — оптимизировать структуру и бизнес процессы компании. И в этом нужна ваша помощь,- произнес я вслух. — Можете перечислить ваши действия при поступлении заказа? Как, от кого вы узнаете о том, что появился заказ. Какие распоряжения и кому делаете? Какую информацию собираете? От кого, кому передаете и так далее. По порядку. Иннокентий Александрович сделал сосредоточенное лицо и проделал, казалось бы, невозможное — изобразил еще большее стремление помогать.

— Вы знаете, у меня огромный опыт работы в строительстве. Более 20-ти лет. И меня везде начальство ценило и уважало за мой профессионализм, доверяло самые сложные проекты. Все знают, что если Лисянский берется за дело, то проект будет завершен в срок. Мы с Нигматулиным давно знакомы. Талантливейший человек и строитель от Бога! – немного понизив голос, доверительно сообщил он. — Но, с людьми ему не везет, слишком доверчивый, а люди этим злоупотребляют. Прошлые замы только портачили. Всю работу развалили. Он меня в управлении встретил и попросил прийти к нему. Очень просил, говорил: «Без тебя никак». Если честно, то мне на старом месте больше платили, но уж очень я Эльдара Богудиновича уважаю! Очень! Со старой работы еле отпустили! Но я им сказал: «Я вам работу наладил, — справитесь!»

— Отлично, Иннокентий Александрович, — воспользовался я тем, что он вынужден был набрать порцию воздуха. — А что входит в ваши обязанности как зама по строительству?»

— Моя главная задача — помочь Эльдару Богудиновичу. Знаете, мне всегда поручали самые сложные проекты, начальство с прошлых мест работы до сих пор поздравляет меня с Днем Рождения. Постоянно звонят, просят вернуться назад.

— Иннокентий Александрович, я уже понял, что вы — отличный специалист. Перечислите, пожалуйста, ваши действия, когда компания выигрывает тендер на строительство. С чего вы начинаете? — зашел я с другой стороны.

— Конечно генеральный сразу советуется со мной. Он знает, какой я специалист, — снова завел Лисянский. — Он давно уговаривает меня перейти к нему. Знаете, недавно мне позвонили с прошлого места работы: «Иннокентий Александрович, без Вас никак. На пути трубопровода через каждые метров пятнадцать ручьи». Я приехал. Их горе-специалисты не знают, что делать, боятся взять ответственность, а я не побоялся, объяснил им, что к чему». Тираду из специальных терминов я опущу. Бывшее руководство говорит: «Как хорошо, Иннокентий Александрович, что еще есть такие специалисты как Вы! Возвращайтесь к нам!» А я им: «Вы же знаете, что я слово не нарушаю, я же обещал Нигматулину наладить работу в его компании».

Ни на что особо не надеясь, я еще раз спросил:

— Иннокентий Александрович, а что конкретно вы делаете, когда приходит наряд заказ?

— Я несу ответственность за всю стройку, — уже раздраженно ответил Лисянский. — Нас так приучили, знаете ли. Если я за что то берусь, то подхожу к этому со всей ответственностью. За это и ценят. Эльдар Богудинович мне очень доверяет. Меня всюду с распростертыми объятиями примут.

Я посмотрел на партнера — тот откровенно веселился, пользуясь тем, что Лисянский этого не видит. Осознав, что толку от продолжения разговора не будет, я поблагодарил за помощь Лисянского и на прощание сказал, что при необходимости мы с ним обязательно посоветуемся. После того, как Лисянский покинул кабинет, моя Вера в Людей тяжко вздохнула и понуро побрела прочь. Глядя на ее сгорбленную спину, даже Цинизм не стал злорадствовать, а догнал Веру и попытался успокоить, мол, ничего, легионеров в бизнесе тоже много, и в следующий раз тебе повезет, а этого господина хозяин обязательно выведет на чистую воду.

Повернувшись к партнеру, я только руками развел. Через полчаса к нам зашел Нигматулин:

— Ну, как вам мой Зам?

— Познакомились, будем работать, — съехал я.

Через три дня в компании состоялось плановое собрание проектной группы. В группу назначаются руководители подразделений. На заседаниях мы координируем действия по построению системного бизнеса и раздаем топ-менеджерам задания на следующую неделю. Собрание вел я. После того, как руководители отчитались по планам прошедшей недели, я поставил задачу на следующую:

— Дамы и господа, вы знаете, что сейчас ведется работа над основным бизнес процессом компании, от момента получения заказа до сдачи объекта. В связи с этим у меня к вам большая просьба: главная задача на следующую неделю — прописать алгоритм действий ваших подразделений после того, как компания выиграет тендер. Что вы делаете шаг за шагом, от кого что получаете и кому какие частицы вы передаете. Я знаю, что у вас и так работы по горло, поэтому я не буду вас торопить. Четырех дней вам хватит?

Народ недовольно заворчал: «Мы и так по 10 часов работаем, ночевать на работе скоро будем».

А Иннокентий Александрович, бросив быстрый взгляд на босса, спросил:

— А что так долго-то? Надо сделать раньше!

— Ну, сделайте, если успеете, за три дня, — удивился я такому рвению.

Снова посмотрев на Нигматулина и увидев, что тот доволен, Лисянский бросился развивать успех:

— Три дня — это слишком большой срок!

Я увидел, как остальные члены проектной группы начали отворачиваться и опускать головы, пряча ухмылки. «О да, Лисянского люди ценят», — подумал я и спросил:

— А что, можно быстрее?

— Не только можно, нужно! Мы понимаем, насколько это важно для компании и Эльдара Богудиновича! Все сделаю завтра к вечеру, — выпалил Лисянский.

Начальник сметно-договорного отдела как-то сдавленно хрюкнула из-под ладони, и тут же испуганно посмотрела на шефа: «Ой, извините, простыла». Остальные члены рабочей группы принялись что-то внимательно высматривать под столом, старательно прикрывая лица руками.

Вот тут-то я понял, что данный господин в принципе ничего делать не собирается. То, что я попросил сделать, на самом деле было реально большим куском работы.

Я и про четыре дня сказал, рассчитывая на то, что в действительности работа будет выполнена только к следующему собранию. «Интересно, как он выкручиваться-то будет?», — думал я, с огромным интересом рассматривая Лисянского.

Сразу после собрания к нам зашел генеральный директор:

— Вот видишь! Все бы так. Эти всегда как что-то делать, начинают возмущаться. Больше бы таких сотрудников…

— Эльдар, да ничего он не сделает! Он только языком ворочать умеет! — перебил я Нигматулина.

Генеральный директор аж дар речи потерял:

— Э-э-э … Сделает, я уверен! Он всегда за меня. Самый лояльный сотрудник.

— Эльдар, спорим на годовой доход, что не сделает, — протянул я Нигматулину руку.

— Да почему ты так уверен?! Отличнейший же сотрудник! Всегда на моей стороне, — не потеряв пыл горячился генеральный.

— Ну, так давай поспорим, если ты так уверен. Хорошо, пусть будет твой месячный доход против моего годового, — ухмылялся я.

— А-а-а! Ну тебя к черту! Не буду я с тобой спорить! Посмотрим! — быстро развернулся и вышел из кабинета генеральный.

Как вы уже догадались, на следующий вечер никто мне ничего не принес.

С утра, перед следующей планеркой я выловил Лисянского:

— Иннокентий Александрович Вы сделали?

— Честно скажу, не успел, виноват, виноват, — быстро затараторил Иннокентий Александрович. — Срочно пришлось выезжать к заказчику. Но сегодня обязательно, обязательно, да. Часам к пяти занесу. Извините, бежать надо, дела.

Ровно в пять, не найдя Лисянского в кабинете, я позвонил ему и напомнил об обещании, добавив в голос изрядную долю холода.

Надо сказать, эта братия паразитирует на природной порядочности людей. Понимаете, обычно людям неудобно переспрашивать — человек же дал обещание. Неудобно уточнить, неудобно быть назойливым, — а вдруг человек обидится. Такие люди, как тот же Лисянский, привыкли давать обещания, а затем не отвечать за них. Поэтому с такими типами не стоит бояться быть назойливым. У меня, например, есть на этот случай правило «лучше быть назойливым, чем непонятым» и «лучше быть назойливым, чем не получить результат».

— Да, да, конечно, я обязательно занесу, я уже почти сделал, — пролепетал в трубку Лисянский.

На следующее утро перед планеркой он сам зашел к нам в кабинет. На его лице снова сияла самоуверенность.

— Ух ты, неужели сделал?! — мелькнула мысль.

— Да нет, не может быть, — влез Цинизм.

Иннокентий Александрович, не торопясь, расположился в офисном кресле, закинул ногу на ногу, и толкнул речь минут на пять.

Если коротко, речь эта сводилась к следующему:

  • А) Он болеет душой за компанию в общем и за генерального директора в частности.
  • Б) Для него главное – дело, а не личная выгода, и нет для него большей радости, чем приносить пользу людям в общем и данной компании в частности.
  • В) Он — лучший специалист.
  • Г) Бизнес-процесс должен описывать я, а он, так и быть, несмотря на свою занятость, мне поможет, когда у него будет время.

Я не мог отказать себе в удовольствии дослушать Лисянского до конца. Практически в самом начале разговора я понял, к чему он клонит, и мне было безумно интересно, как же он все обоснует. Когда представляется возможность, я изучаю подобных типов — врага надо знать в лицо. Так вот, я заметил, что у таких людей есть одна крайне полезная нам черта, которая, если вы способны наблюдать и называть вещи своими именами, помогает быстро выводить их на чистую воду: люди, подобные Иннокентию Александровичу, всегда считают себя самыми умными.

А еще я люблю наблюдать, как меняются выражения их лиц и поведение по мере того, как они обнаруживают, что привычные способы на мне не срабатывают. Сначала тон Лисянского был снисходительным — знаете ли, опытный товарищ пришел помочь менее опытному коллеге.

Но по мере того, как мое лицо становилось все более жестким, его речь становилась все менее уверенной.

— Марат Рашидович, как вы смотрите на такое предложение? — уже заискивающе закончил Лисянский.

Я сделал максимально холодное лицо:

— Иннокентий Александрович, когда я давал на это задание неделю, Вы заявили, что вам достаточно и одного дня. Однако, обещание вы не выполнили. Вы бегали от меня всю неделю. Я правильно Вас понимаю — теперь вы предлагаете мне СДЕЛАТЬ ВАШУ РАБОТУ ЗА ВАС?!

— Я… Э…Вы не так….

— Иннокентий Александрович, завтра состоится собрание рабочей группы. Будьте так любезны, либо предоставьте на нее описание ваших действий, либо сообщите владельцу, что вы отказываетесь или не способны выполнить данное вам поручение. ВСЕ, разговор окончен. У меня много работы. У вас, думаю, тоже.

На собрание рабочей группы Лисянский принес какую-то писульку, даже отдаленно не отвечающую требованиям задания. Конечно, я максимально заострил на этом внимание, прошёлся по каждому пункту данного «документа» и усиленно потоптался на его авторитете. Я сделал это не из желания навредить. Я преследовал две цели: первая — продемонстрировать владельцу, что «не все те легионеры, кто в рот тебе заглядывает». А вторая – продемонстрировать истинным легионерам, что система, которую мы внедряем, сама выдавливает бездельников и подхалимов, показывая владельцу, кто в компании на самом деле «Гагарин».

Как показало будущее, это мне удалось. Руководители стали помогать более активно, что называется, не за страх, а за совесть. А владелец — потому и владелец, что:

  • А) умен;
  • Б) способен учиться;

На следующей планерке произошел такой диалог. Босс:

— Иннокентий Александрович, где проект договора?

— Все готово, мне должны были сбросить по почте, я просто не дождался, потому что на планерку спешил.

— Это важное дело. Поэтому мы не будем держать Вас, идите и принесите. Вам же пяти минут хватит?

Лисянский бодро выскочил из кабинета, а через пять минут вернулся ни с чем:

— Вы знаете… их начальник отдела… срочно уехал.

Топ-менеджеры прятали улыбки, а через день Лисянского уже не было в компании.

Вывод: никогда не покупайтесь на лояльность, выраженную на словах. Всегда смотрите только на результат.