Математика морального выбора и логика скрытых конфликтов
Мир привык считать вопросы морали, добра и зла областью субъективной, туманной и подвластной лишь перу философов или богословов. Однако Владимир Александрович Лефевр (1936–2020), выдающийся советский и американский ученый, доказал обратное. Будучи математиком по первому образованию и психологом по второму, он разработал «Алгебру совести» — уникальную модель, которая позволяет рассчитывать и прогнозировать этические решения индивидов и целых сообществ.
В этой статье мы подробно разберем, как артиллерийское прошлое помогло ученому понять человеческую душу, почему западная и русская культуры говорят на разных этических языках и как эти знания применить в управлении бизнесом и анализе мировой политики.
Елена Бреслав, автор этого сайта
От артиллерийского прицела к «уровням перехвата»
В.А. Лефевр родился 22 сентября 1936 года в Ленинграде, в 1955—58 годы служил в артиллерии вычислителем (судя по годам, это была срочная служба), где придумал графический метод определения прицела и написал об этом статью, которую опубликовали в «Артиллерийском журнале» в 1958 году.
В 1963 году окончил мехмат МГУ. В 1967-1969 годах заведовал теоретическим отделом НИИ автоматической аппаратуры имени В. С. Семенихина, где вёл инженерно-психологические разработки военного профиля.
Мне не удалось найти информации о том, получил ли Лефевр формальное высшее образование по психологии, похоже, что нет. Однако его отсутствие не помешало ему в 1971 году на факультете психологии МГУ защитить кандидатскую диссертацию по психологии. С учетом его математического образования не удивительно, что он предпринял попытку рассчитать (спрогнозировать) решения, которые будет принимать отдельный человек под влиянием трех факторов: (1) давления внешней среды, (2) своего представления об этом давлении (он может его не ощущать, или игнорировать, или преувеличивать) и (3) своих намерений, которые могут быть самыми разными.
Поясню на паре примеров:
- В организации плетутся интриги против одного из экспертов, которого руководитель (назовем его субъектом А) хочет уволить за неуживчивый характер и несогласие с «основной линией партии». Эксперт (пусть будет субъектом Б) ситуацию понимает правильно, на интриги обижается, но увольняться не хочет, потому что ему удобно добираться до работы и устраивает зарплата.
- Экономика коллективного Запада переживает не лучшие времена, но большинство лидеров западных стран ведут себя так, будто Запад все еще мировой гегемон, т.е. имеют искаженные представления о ситуации. Намерения у них, однако, разные – от неукротимого желания повоевать с Россией до твердой позиции ни в какую свару не ввязываться.
Намерение, однако, еще не решение, и субъект Б может быть вынужден уволиться, а миролюбивая страна окажется втянутой в войну.
Вот Лефевр и предпринял исследование того, как из этой тройки (среда – восприятие среды — намерение) рождается итоговое решение. Потом на эту тройку накрутилось еще произвольное число уровней рефлексии, причем у разных субъектов это число может сильно различаться, даже если они вовлечены в общую ситуацию, например, конфликт.
Что такое уровни рефлексии, задолго до моего знакомства с работами Лефевра мне объяснил один клиент, вернувшийся из командировки в Киев, где он проверял филиал принадлежащей ему компании. Компания продавала оборудование для безопасности, поэтому клиент имел соответствующий бэкграунд. Жаловался на хохлов он безостановочно, прежде всего на их вранье. «Понимаете, — говорил он мне, — я ему задаю вопрос и вижу, как у него в глазах нарастают уровни перехвата». Видя мое непонимание, собеседник продолжил:
🚀 «Уровни перехвата — это из ракетной сферы (Е. Бр.: вот оно, артиллерийское прошлое Лефевра!). Когда запускают ракету, ее наводят на цель. Противник перехватывает сигнал наведения, чтобы ракета сбилась с маршрута. Это первый уровень перехвата. Но те, кто запускал, это предвидят и перехватывают перехват. Получается второй уровень. Противник предвидит второй уровень и перехватывает третий раз — и так, пока позволяет технология».
Мой собеседник утверждал, что на тот момент (разговор состоялся в 2006 году) технологии позволяли дойти до 11-го уровня, а его украинский управляющий в своем предвидении начальственного гнева доходил до 7-го.
В дуэли перехватов побеждает тот, у кого технологии позволяют получить больше уровней. В конфликтах, утверждал Лефевр, тоже больше шансов у того субъекта, чей уровень рефексивности выше. То есть кто понимает больше и лучше.
Но на этом этапе нашего рассказа количество уровней рефлексии не так важно, как то, что в ходе их моделирования Лефевр понял, что существуют две абсолютно противоположных этических системы, которые определяют, как субъект или сообщество воспринимают и оценивают отношения между добром и злом, компромиссами и конфликтами. Под этической системой он понимал совокупность внутренних правил и моральных представлений.
Две этические системы: драконы, замки и вечный спор
Как автор этой заметки я вот этот вывод о двух этических системах, который совершенно не очевиден в реальной жизни, пока о нем не узнаешь, считаю гениальным. Он невыводим из житейских наблюдений, это научный прорыв. Свои гипотезы о причинах, по которым эта теория не получила должного распространения, я выскажу немного ниже.
Природу двух этических систем Владимир Лефевра описывает очень образно и романтично, хотя подобный стиль изложения ему не свойственен. Он предлагает представить два разных замка, в которых мирно живут бумажные человечки. Неожиданно к замкам прилетает огнедышащий дракон. Из первого замка выходит парламентер, протягивает дракону руку дружбы — дракон пышет на него огнем — человечек сгорает — дракон улетает. Из второго замка тоже выходит человечек, но он в латах и с мечом, намерен драться — дракон тоже пышет на него огнем — человечек сгорает — дракон улетает.
Жители обоих замков считают сгоревших человечков героями и презирают соседей:
- замок 1, пославший безоружного парламентера, презирает тех, кто побоялся выйти без оружия;
- замок 2, пославший рыцаря, презирает тех, кто побоялся вступить в бой.
Фундаментальные различия между этическими системами:
| Первая этическая система (ЭС1) | Вторая этическая система (ЭС2) | |
| Типичные носители этической системы | Характерна для западной культуры (см. феномен Эфроса). | Характерна для русской, а также многих азиатских и африканских культур. |
| Компромисс между добром и злом | считается злом, моральная позиция непримирима. | воспринимается как добро и способ достижения общего блага. |
| Динамика конфликта | Парадокс в том, что представители ЭС1 начинают с предложения мира (сделки), считая мир высшей формой правоты, но их итоговая цель — конфликт и победа. | Представители ЭС2 часто начинают с конфликта, потому что считают необходимым сначала выявить противоречия, чтобы прийти к истинному компромиссу. |
| Пример | Дональд Трамп. Сначала «сделка», но при малейшем несогласии — немедленные санкции, которые явно были заготовлены заранее. | Именно поэтому «русские войн не начинают, а заканчивают» и не сожгли Париж в 1812 году — поступок, который на Западе (в ЭС1) часто воспринимается как слабость или отсутствие принципов. |
Эти системы идеологически непримиримы. В них даже «святые» и «герои» меняются местами: герои ЭС2 агрессивны («добро с кулаками»), а для ЭС1 они могут выглядеть обывателями или лицемерами.
Как распознать этическую систему
В повседневной жизни определить ЭС человека сложно, так как большинство споров решается рациональной логикой или мелкими уступками. Этическая система «включается» только при двух условиях:
- Ситуация допускает разные решения (нет единственно «правильного» хода).
- Вопрос принципиален для человека («Так нельзя», «Я не могу это принять»).
Простой критерий диагностики: спросите себя, что сделает человек, если он выиграет в конфликте?
- Если он склонен добить оппонента — это ЭС1.
- Если он готов помириться и не держать зла — это ЭС2.
Яркий пример — сталевар из фильма «Самый жаркий месяц». Он отказывается от «скоростной плавки», которая нужна области для отчетности, так как это испортит чугун. Его упорство — это не просто упрямство, а проявление ЭС2: он стоит на своем ради качества, но, победив, он просто пойдет домой с чувством выполненного долга, искренне не стремясь мстить тем, кто на него давил.
Конфликты в бизнесе: 4 сценария взаимодействия
Взаимоотношения руководителя (А) и подчиненного (Б) радикально меняются в зависимости от их этических установок.
| Этическая система сотрудника | |||
|---|---|---|---|
| ЭС1 (сначала мир, потом — конфликт и победа) | ЭС2 (сначала конфликт для выяснения позиций, потом — компромисс) | ||
| Этическая система руководителя | ЭС1 (сначала мир, потом — конфликт и победа) | Война на уничтожение | Идеальный расклад (может быть) |
| Компромисс невозможен. Проигравший затаивает обиду, конфликт «замораживается», в воздухе пахнет реваншизмом. Это ведет к интригам и вредит бизнесу. | Решительность начальника сочетается со здравым смыслом сотрудника. Если начальник совершает ошибку (например, закупает дешевое, но проблемное оборудование), он признает её под давлением реальности, а сотрудник ЭС2 не будет мстить или злорадствовать. Конфликт становится точкой роста. | ||
| ЭС2 (сначала конфликт для выяснения позиций, потом — компромисс) | Хаос | Застой | |
| Худший вариант. Начальник избегает споров и не решается давить. Активный сотрудник ЭС1 начинает идти «через голову» или саботировать решения. Власть оказывается у того, кто за нее не отвечает. Это классический сценарий падения слабых монархов, окруженных энергичными советниками. | Оба понимают аргументы друг друга и боятся обидеть коллегу. Вместо решения ищутся «гнилые компромиссы» и полумеры. Ошибки в такой системе дружно прячутся. | ||
Почему Путин и Трамп не могут договориться?
Теория Лефевра объясняет бескомпромиссность текущего мирового кризиса столкновением представителей разных систем, прежде всего Владимира Путина (ЭС2) и Дональда Трампа (ЭС1).
- Путин (ЭС2): Считает, что возможности для компромисса исчерпаны объективно (НАТО у границ России). Однако сама категория компромисса для него остается благом. Он готов к прагматичному диалогу, если увидит убедительные аргументы.
- Трамп (ЭС1): Для него компромисс — это зло и признак низкого статуса. Он воспринимает гибкость Путина как слабость, что вызывает у него лишь большее ожесточение и желание победить без уступок.
Важный прогноз
В логике ЭС2 (российской), если позиции России будут укрепляться, Запад должен стать сговорчивее. Однако в логике ЭС1 (западной) ухудшение ситуации ведет не к переговорам, а к росту ожесточения. Лидеры ЭС1 будут стоять на своем до конца, даже если это экономически невыгодно, потому что в своих глазах они защищают «мораль». Переговоры с их стороны станут возможны только в том случае, если к власти придут другие люди. Даже если новые политики будут принадлежать к ЭС1, что более чем вероятно, над ними не будет висеть груз накопившегося противостояния, и они «начнут миром».
Заключение: почему эту теорию трудно принять?
По двум причинам.
- Во-первых, этическая система для любого человека (1) исключительно важна и (2) естественна. Представить, что кто-то может оценивать мир противоположным образом, все равно что допустить, что удобно ходить на голове. Нужна тренировка и привычка, чтобы научиться видеть людей с другой ЭС и считать их нормальными.
- Во-вторых, сильно слукавил сам Лефевр. Живя в США, он чересчур пытался адаптировать теорию под западного читателя. В своих книгах он называл ЭС1 «идеальным индивидом», способным на союзы, а ЭС2 — системой, ведущей к социальным катастрофам из-за отсутствия механизмов сохранения достоинства в конфликте.
Однако практика показывает иное: представители ЭС2, договорившись, склонны соблюдать обязательства. Представители же ЭС1 часто выглядят вероломными (в глазах ЭС2), потому что их цель — победа, а не мир. Поэтому в Штатах СССР называли «империей зла» (авторство этого определения приписывают как раз Лефевру, но он всю жизнь от него открещивался), а в сегодняшней России Штаты называют «империей лжи». Именно ложь для представителей ЭС2 является самым отвратительным качеством в представителях ЭС1, хотя прямого зла они тоже сделали и делают немало.
Понимание «Алгебры совести» не дает универсального рецепта мира, но оно дает инструмент диагностики. Столкновение этических систем вечно. Мы видим его в семьях, где дети воспитаны на западной культуре (ЭС1), а родители — на русской/советской, и в политике. Но знание этих механизмов позволяет нам хотя бы перестать ждать от оппонента той логики, которой у него просто не может быть.
Конфликты — это не всегда зло. Главное, чтобы в команде были и «спорщики» (ЭС1), и «дипломаты» (ЭС2). Тогда решения будут проходить проверку реальностью и становиться лучше.
Оставить комментарий